Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

О России думаешь...

Горячее лето 1972

Крокодилы в парке!
-Воовк! Тебя мать уже обыскалась! Беги к ней она за больницей на огород пошла. - крикнула мне сестра Люда, заходя во двор с подружкой Таней Лыкиной.
- Ага, щас, я только играть начал!
- Ну смотри, я все матери про тебя расскажу! - сыпала угрозами старшая сестра.
  Жили мы с ней, постоянно враждуя. Я был мальчишкой и мне не хотелось слушаться девчонку, а она, как старшая, всегда пыталась мной командовать. Когда был поменьше, то получал от нее порою затрещины, тычки и пенделя, а как маленько окреп и стал давать сдачи, то применялись угрозы и прочие женские штучки. Однажды она расквасила мне нос, и я пообещал, что в этот раз маме обязательно расскажу. Я был тверд в своих намерениях и лелеял в себе планы мести, предвкушая  увидеть, как сестру будут пороть за меня шлангом от стиральной машины Ока-2. Почуяв неладное, она стала гладить меня по головке, обещать конфет. Я убирал ее руки и оставался непреклонен. Тогда она пообещала показать мне живых маленьких крокодильчиков.
- Не ври! Крокодилы только в Африке, с гориллами живут, а у нас их не бывает! - упрямился я.
- А вот и бывают! - трепала меня за волосы Люда. Обманом ей удалось взять с меня слово не рассказывать ни о чем матери. А когда я все-таки потребовал обещанных крокодильчиков, она отвела меня в парк, к луже, где в прозрачной воде среди осенних листьев плавали обыкновенные зеленые еловые шишки.
- А-а! Ты обманула меня, никакие это не крокодильчики! - заскандалил обманутый братец.
- Дурачок! У тебя просто нет художественного воображения! - смеялась надо мною сестра. Я сощурил глазки, и стал внушать себе что шишки - не шишки, а маленькие замерзшие крокодильчики. Ничего не выходило, превращение не получалось, но признаться в том, что у меня нет художественного воображения я не мог.
- Да, вижу! Крокодильчики плывут...
О России думаешь...

Джамайка

 Гл 2. Про странный иностранный язык друга Лехи.



i-24
Вавилонская башня.

  Надо сказать, что возможность выезда за границу в прежние времена была несбыточной мечтой для граждан Советов. Но вода течет, и камень подточился. ”Штэроссияне”, без особого на то своего согласия, обрели независимость от своих братьев по нерушимому союзу, и, потихоньку, стали вылазить за  занавес железный. Надежда увидеть наяву мир битлов, кока-колы, сникерсов и жвачки затеплилась и в моем совковом сердце. Появилась, на всякий случай, в доме камера Сони и обучающие английскому языку кассеты Илоночки Давыдовой с хитрыми неслышными сигналами. В школе моего родного поселка Радовицкого , впрочем как и во всем шатурском районе, отдавали предпочтение изучению языка Гете и Гитлера. Мне, в принципе, нравился немецкий. Слова запоминались легко, с грамматикой, правда, было похуже. Инфинитив, датив, плюсквамперфект наводили на меня тоску, но бойкие немецкие песни-марши: Югенд аллер нацьенен, кляйне вайсе фриденстаубе, дойче золдатен унтерофицирен, вселяли в меня определенный оптимизм. Если завтра война, если завтра в поход,  уж “хенде хох! “то я сумею крикнуть, упираясь дулом ППШ в спину, наложившего в голифе, гауптштурмбанфюрера

капут

  (или все наоборот?) Видимо это и требовалось тогда родине любимой от своих сынов и дочерей верных

  Новой войны с фрицами, слава богу, пока не предвиделось, и я прослушал по нескольку раз уроки английского, и что-то начал понемногу унькать и балакать (понимать и говорить). Под гитару стал петь не только Цоя с Розенбаумом, но и Депеш мод,  Криденсов и герлзу битловскую (куда ж мы без нее). Другу своему горшочному Лехе я тоже советовал послушать Илонку. Он отмахивался от меня как от назойливой мухи, говорил некогда мол. Ладонью проводил по воротнику, поднимал глаза к небу и еще раз рукой чертил над головой воображаемую линию. Потом ладонь опускалась и как бы подтирала мокнущий нос.  Из всего этого действа любому дураку должно быть ясно: разговор завершен, дел полно, пустая трата времени, не в меру занятым товарищам кассеты Илоны на …(член) не нужны. Вслух же произносились только последние четыре слова. (Интересно, что любой из нас, экономя батарейки на мафоне, некогда крутил кассеты карандашом.  Хорошо, что мой товарищ – не извращенец, и сумел отвергнуть от себя вышеуказанный соблазн). Я продолжал уговаривать его, неудовлетворенный, казалось бы, такими убедительными аргументами. Тогда Алексей поведал мне, дурню, что если потребуется, то он с любым иностранцем и так объяснится. При этом, ужасно довольный собой, он выпятил вперед челюсть, сказал: ”Ы-ы-у”, и прикусил напоследок язык. Заинтригованный вконец, я спросил:

  -Этт каким образом?   

-Языком жестов! - выпалил Леха, заметив мое недоумение и улыбаясь произведенному эффекту.


Collapse )