Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

О России думаешь...

Радовицкие рассказы

длинные тени
Длинные тени деревьев.
У каждого маленького человека где-то под лопатками живут страхи. Под моими счастливо умещалась целая стая. Не помню когда меня начали пугать Радимым, кажись, годика в три. По неразумению своему мне тогда еще не было страшно, а было скорее любопытно, кто же этот дяденька, который стучит так громко, когда я не в меру разыграюсь вечером? Мама при этом делала большие глаза и шептала зловеще громко:
-       Ага! Вот Радимый сейчас вас в мешок посадит! – но потом, меняя выражение лица на послушно-ласковое, отвечала этому старому похитителю детишек, при этом незаметно подмигивая нам:
-       Нет! У нас непослушных нету, уходи Радимый!
Хорошая у нас с сестрой мама - отважная и находчивая, с такой был не страшен никакой бородатый дядька с мешком и палкой!
Collapse )
О России думаешь...

радовицкие рассказы

               
                                               ШТУ (пионерский лагерь Шатурского Торфоуправления)
  О пионерском лагере я услышал от ребят во дворе. Серега Кичатов,  парень с восточной, монгольской внешностью, доставшейся ему от отца - дяди Толи, и веселого озорного нрава, видимо от мамы Зины, на все лады расхваливал мечту любого радовицкого школьника:
-       Ты что? Там “гигантские шаги” и еще девчонок можно пастой мазать! А знаешь как намазать, чтоб не разбудить? – Серега смеялся надо мной- недотепой,- надо тюбик сначала нагреть в яйцах!
 До этого разговора у меня были простые, анбыкновенные мечты: выпить лимонада, целую бутылку "Буратино", съедать всегда у коржика "Уточка" вкусную голову с глазом-изюмом, чтоб мороженое завозили только сливочное по 13 копеек, чтоб в пачке хлопьев кукурузных, если ее встряхнуть никогда не кончались хлопья, а в кино мама каждый раз 10 копеек давала ( а то надейся на извечное: " - Тетя Валя, ну пропусти!")
  Глядя на Серегу, я не понимал,  для чего греть зубную пасту в яйцах. Неужели яйца нельзя просто съесть? Но на всякий случай кивал авторитетному, старшекласснику Киче.
Collapse )
О России думаешь...

Все в руках господа...

 Приболела моя старшая дочь. Глупо как-то получилось, сходили к невропатологу с внуком Елисейкой, чтоб в детский садик что-то там проверить, и заодно подцепили инфлюэнцию. Сначала Лисенок болел, а потом и мама Надя принялась. Говорил с ней по фейстайму- губы распухли, глазки слезятся, сзади Елисей скачет выздоровевший:
- Прифет дэда! Как дила?
 - Нормалек, Лисеныш! Чож ты маму-то не уберег?
-Ни знаю, ана сама...
- Лана, выздоравливайте быстрее.
 Звоню вчера утром:
- Как, Дюсик мой, выздоровела?
- Пап, тебе честно,  или как?
- А ты до этого мне привирала что-ли? Или не договаривала?
- Второе... В общем, я не говорила тебе, что забеременела, хотела сюрпрайз при встрече с хепифейсом сворганить, а тут пошла вчера на узи, и мне объявили, что плод не развивается, надо удалять.
У меня от неожиданности челюсть замкнуло - вот это новость, час от часу не легче. Стоит сказать, что разведка в лице ее сестры Стеши мне рассказала, не удержалась и про беременность я знал, но виду не показывал: то-же удивленный хепифейс готовил к сюрпрайзу, а тут такое...
Горе.
- Как же так?
- Ну наверное простуда эта не кстати, да и Лешу ты знаешь.
- А что Леша?
- Да все то-же: и травку покуривает и выпимши приходит...
- Ну, хочешь с ним поговорю, хотя он вряд-ли тестя слушать станет, но все-таки скажу хоть для общего фона неприятия.
Позвонил Алексею, он то-же расстроен. Ну поговорил, сказал, что надо поддержать Дюсика, что ей сейчас всех тяжелее, ну и что вредные привычки - плохая поклажа для счастливой жизни. Вроде понял все, дакал в ответ, а там хз, как говорят блогеры.
 Звоню опять Наде, узнать в какой больнице навестить. Недоступна. Звоню первой жене своей, где спросил. А она, оказвается, для заказа на свадьбу цветы покупать уехала, флористка... Стоп. Паника! У друга моего жену не спасли в Луховицах, при похожей ситуации. Что делать? Ждать не могу, звоню всем - пропала. Воображение рисует страшные картины: Надя, усыпанная цветами, валяется без чувств на платформе метро, вокруг любопытные. Обзвонил знакомых врачей, объяснил ситуацию, взял телефоны. Звонок через 40 минут, показавшимися вечностью:
- Пап, я приехала, все норм.
- Какой норм? Срочно скорую, или вот телефон знакомого врача, срочно запиши, и ноги в руки! Записывай...
-Записала. Пап, а как же заказ?
- Ты понимаешь или нет? Тебе могут сейчас деньги на памятник только потребоваться, а у тебя сын. Включайся.
- Пап, я сейчас, только букет невесты сделаю...
- Сколько плод у тебя не развивается, ты не знаешь, а значит может заражение, кровь, операция, месяцы в больницах!
- Ладно, пап, сейчас поеду, Стефанку подожду, чтоб не страшно и поеду.
- Умница, буду на связи, звони как и что.
На работе дела в голову не идут, все мысли там. Мониторю: доехали, встретили, проводили к гинекологу, узи повторное, все подтвердилось.
- Пап, тут, если платно, то сегодня сделают - 50 тыщ, а можно бесплатно завтра, но лежать на раскладушке...
- Дочь твой выбор, я привезу сколько требуется, ты же знаешь...Но операцию надо срочно, сегодня. И я выезжаю, подъеду созвонимся.
 По московским, запруженным улицам, можно ехать очень долго, яндекс провел меня за час, слава богу! Нашел дочек в приемном отделении бесплатного корпуса. Сам такой. Не летаю бизнесом принцыпиально: все равно мучиться столько-же и от аварий не спасает. Ладно, с врачом кое-как удалось остаться с глазу на глаз.
- Надо сегодня сделать, постарайтесь, я готов внести посильную плату за вашу помощь в размере пол-комерческой.
- Хорошо, еше надо анастезиологу двушку.
- Не вопрос.
- Оперировать не смогу раньше 8 вечера, все расписано, вот визитка, звоните.
 Приехал домой. Жена интересуется, что не веселый. Рассказал. Поел. Походил. Время застыло, пол-восьмого. Звонок Стеша:
-Пап, я уехала. Приходила врач, сказала, что анестезиологи все заняты, там ножевые, огнестрелы... Чикаго какое-то. Ты позвони ей в 8, узнай и меня, пожалуйста в курсе держи...
- А ты ей поесть купила, как я просил, чтоб после операции покушала, а то весь день голодная?
-Да, пап, конечно-же... Ну все, пока...
-Пока, пойду молиться, чтоб все получилось.
 Молюсь я не особо хорошо. Так в храм по воскресеньям стараюсь ходить, дочку маленькую причащать. Ну и дома иногда молюсь, когда что-то не так идет в жизни. Отче наш, сущий на небесах! Три раза. Царицу преблагую пропел, повинился, что вот всегда прошу только помощи, и редко славлю имя господа нашего. Проговорил словами просьбу несколько раз, спаси, помилуй и сохрани... Постоял еще на коленях, вспомнил, как радовался первенцу своему. Каким драгоценным кулечком она была, когда нес ее из 9 роддома, как несся с коляской по заснеженному Биберево, когда она расплакалась на прогулке... Звонок.
- Пап, приходила врач, сказала, что не получится, что дергать анестезиологов не стоит больше. И велела мне покушать. В общем завтра, пап, не переживай, и не звони ей, наверное...
- Ну, что-ж поделаешь, ладно, все в руках господа. Мы все сделали, что могли. Спи, Надежда, все будет хорошо, надеюсь...
 Ночью сны какие-то непонятные, начитался в блогах про посторонних в кабинах самолетов, так и летал и виражи закладывал с пилотами страшные всю ночь. Утром Стеша торопливо:
- Ее повезли на узи, и потом на операцию. Ладно, мне надо еще Лелику сообщить.
 Позавтракал, что ел не помню... Внутри вместе с беспокойством пустота какая-то. Ожидание сволочь, ожидание мука... - вертится в пустой башке переделанная подсознанием песня из дурацкого трейлера "Горько".
 Звонок, Надя плачет в трубку, рыдает и мычит чего-то невнятное.
- Дочка, что случилось? Что там еще произошло? Почему ты ревешь белугой?
- Я это, на узи, а они это... А-а, у-уу, и-ии, а-а...
- Да, боже мой, скажи мне, что хоть произошло, толком!
- А-а! Сердцебиение 150, живой он...
-Тогда, что ты ревешь, глупая! Радоваться надо. Это-же чудо! Три узи не показали, а тут, перед операцией! Слава богу!
- Да и не реву я, а радуюсь так.
- Что, домой сейчас?
- Не знаю, тут все врачи собрались, все в шоке, с вытаращенными глазами ходят, мне пока ничего не говорят.
- Радость-то какая, услышал господь наши молитвы. Чудо, чудо...
 Господи, слава тебе! Мне неверующему, просящему чтоб операцию сделали хорошо, показал что все в руках его. Что мы, маловерные суетливые гордые ничтожества просим тебя о пустяках всяких, когда ты можешь все. Прости нас, греховодников мелочных! Слава тебе!
О России думаешь...

Радовицкие рассказы

                                                                  Покров.

У симпатишного кудрявого егорьевского парня и красавицы рязанской
                                                                                            Зина@Володя
                                                                                     (коса до пояса – это про нее)
               вдобавок к дочери, случился сынок.  Появился он рано утром на Покров 62 года.

Всю ночь, накануне, злилась непогода, била  колючим осенним ветром в стекло родильной палаты. Зина  сильно сдала, мучаясь тяжелыми схватками. Ей было неловко за свою слабость перед  коллегами и, вызванным по телефону, главврачем, Она работала в этой поселковой больнице медсестрой, подруги-сослуживцы не отходили от роженицы, ухаживали, заговаривали, держали за руку, сменяя друг друга. Под утро  все в отделении выбились из сил,  воды отошли еще в три, теперь уже было пол-шестого. Главврач Пероян волновался не на шутку, а ребенок никак не желал появляться, хотели уже щипцами освободить бремя, но Зина, испугавшись, нашла в себе силы на последний потуг, и от нестерпимой боли потеряла сознание. Сквозь пелену сна она слышала, только как хлопочет, озадаченная фельдшер-повитуха  :

- Что –то никак не кричит, бледный то какой, мертвый что-ли?

- Сэрдцэ-то стучит?- спрашивал Азат Аганесович .

- Не слыхать! Я уж и по попке лупила и водой облила…

- Еще пробуй , малчик все-таке, жалко будэт, отэц ждал долго, дай сам шлопну. Пероян снял перчатки потер тощую грудку и животик новорожденного с неотрезанной пуповиной, приподнял тельце лицом вниз и сделал три шлепка разом. Малыш, подумал еще чуть-чуть и обиженно закричал – Гха-а-аааах! Ха-аыр!

- Получай Зина Сергеич ! Сынок у тэба, сейщас пуповин отрэжэм, кароший будэт, как назват хотэли?

- Ваней, Азат Аганесович, они, кажется, хотели, -отвечала фельдшер Нина, радостно улыбаясь свершившемуся чуду.

Изможденное тело роженицы казалось ей самой чужим, оно как-бы осело, растеклось по кушетке  тяжелым мокрым бельем.  Она никак не могла выразить внутреннюю радость, сказала тихо только, как учила ее мама :

- Дай, господь ,счастья моему ребенку!

Сама Зина подумала , что умирает, настолько ее вымотала эта нескончаемая, полная  ветра, страха и боли ночь. Ей стало  жалко дочку, мужа и этого, неповинного ни в чем, ребенка. Она  представляла, как трудно будет Володе одному растить детей, а еще папаня ее больной ухода требует. Что будет с ними всеми, если ее не станет? Да и себя ей стало вдруг так жалко, молодая ведь еще…Слезы лились из закрытых  зининых глаз . На настойчивые призывы няни посмотреть на дитя, уже замотанного в пеленки и байковое одеяльце с синим больничным штемпелем, она еле смогла открыть глаза: - Да, да хорошо… , и тут же сомкнула тяжелые веки обратно, чтоб экономить силы. Но что-то изменилось в мире, подумалось ей, палата реанимации была наполнена иным ощущением, светом каким-то другим. Что это, может я уже умерла – подумала Зинаида – и мне все это видится уже с этой незнакомой мне раньше стороны?  Ладно попробую ущипнуть себя ,или еще раз открыть глаза. Сначала она ущипнула себя за бедро, вроде больно – это хорошо, потом посмотрела – И вправду все не так! Свет струился в окно, за окном было тихо и лежал белый снег.

-  Спасибо тебе , пресвятая Богородица, что помогла мне светом покрова твоего вернуться в жизнь, спасибо Нине, Вере, Азату Аганесовичу, всем всем спасибо! Господи, слава тебе, жива, сын у меня, счастье то какое! Как Володька то будет рад!   Непередаваемая радость наполняла  молозивом грудь и каждую ее материнскую клеточку охватывал трепет ожидания встречи с мужем, 6-летней дочуркой Людмилой, и с этим, родившимся так тяжело, и поэтому таким драгоценным даром – сыном.

За дверями родильного отделения уже слышался радостный осторожный басок мужа, и настойчивый шепот дежурного врача Софьи Николаевны:

- Нельзя к ней, слабая она еще, вечером приходи…

- Зинуля! Родная! Я люблю тебя! Спасибо за сына! – понимая, что не пройдет чуть громче говорил в закрытую дверь счастливый папаша.

- Хватит , сейчас Азат Аганесович придет! – пугала, напоследок, докторша.   На ней был накрахмаленный, ослепительно белый халат , белый , как и этот первый искрящийся внутренним светом снег, что укрыл тишиной ,измученную непогодой и слякотью, землю подмосковного поселка . Мир изменился, из него исчезли серые краски, он стал светлым, чистым, каким-то легким, волшебно красивым и совершенно новым.                                
                44